ГОсНИИРГосударственный научно-исследовательский институт реставрации

Николай Перов – русский художник в Константинополе

Исследование картины «Зимний вечер. На окраине села», на первый взгляд, не обещало никаких открытий. Однако, оно оказалось крайне интересным не только благодаря живописным качествам работы, но и проступившему масштабу личности художника, и чрезвычайной редкости его произведений. Долгие поиски в библиотеках и в источниках самого разного – неискусствоведческого – характера и даже поездка в Стамбул помогли собрать материал о русском художнике, прожившем бóльшую часть жизни в Турции, внесшем большой вклад в турецкую культурную жизнь и при этом оставшемся в русле русской культуры.

Биография Николая Константиновича Перова – пример в истории искусства, когда после художника остается удивительно насыщенная история жизни с драматическим и героическим концом, описанная современниками, а его наследие, за исключением нескольких работ в частных собраниях, неизвестным. Пейзаж «Зимний вечер. На окраине села» – одно из тех немногих произведений Перова, которые доступны исследователям.

Николай Константинович Перов (1883–1963) родился в семье дьякона сельской церкви. Окончил Духовную семинарию в Рязани, затем учился на историко-филологическом факультете Харьковского университета и в Харьковском художественном училище. По окончании учебы Перов работал учителем рисования в гимназии. С 1911 году состоял членом и секретарем правления Товарищества харьковских художников, участвовал в его выставках.

Пейзаж «Зимний вечер. На окраине села» относится как раз к харьковскому периоду творчества художника – он датирован 1912 годом. Выбор сюжета – памятный крест с иконой на опушке леса – заставляет вспомнить происхождение художника из семьи духовенства, его обучение в семинарии. В насыщенной гамме с доминирующим интенсивным синим цветом, в ритмичной разделке неба и ветвей деревьев, образующих кружевную вязь, в драматическом освещении пейзажа определенно прослеживается влияние и импрессионизма, и декоративной живописи модерна и символизма. Вместе с тем, в целом художник работал в традициях пленерной пейзажной живописи, опирающейся на живое натурное впечатление[i] [илл. 1, 2].

1910-е годы были отмечены расцветом модернистских и авангардистских течений и интенсивностью художественной выставочной жизни в Харькове, одном из крупнейших культурных центров Украины и юга России. Во многом он был подготовлен деятельностью Товарищества передвижных художественных выставок, которое с 1870-х годов регулярно проводило выставки в городе. В дальнейшем это способствовало появлению художественных объединений, союзов и учебных заведений, городского художественного музея, сложению харьковской школы пейзажа.

Активная авангардная художественная жизнь Харькова 1910-х годов прошла для Перова, по-видимому, лишь «по касательной». С началом Первой мировой войны он мобилизовался и по окончании школы прапорщиков был направлен в Ачинск для обучения и подготовки маршевых рот. В начале 1917 года в чине подпоручика он попал на фронт. Был награжден орденом св. Владимира за то, что взял на себя командование батальоном при отступлении дивизии. В 1918 году Перов вернулся в Харьков, где участвовал в одной выставке литературно-художественного объединения «Союз искусств». Воевал в рядах Добровольческой армии, с частями которой в 1921 эвакуировался из Крыма в Константинополь.

Константинополь-Стамбул в этот период представлял чрезвычайно пеструю картину жизни. Н.Н. Чебышев, юрист и журналист, живший в Константинополе в 1920–1921 годах, так описывает сложившуюся ситуацию: «Константинополь того времени представлял для беженцев одно преимущество. В Константинополе не было тогда хозяев. Все были гостями, в том числе и сами турки. Хозяевами могло считаться союзное командование (стран Антанты – Ю.Д.). Но оно числилось на этом положении только по праву силы и захвата, а потому морально тоже не могло признаваться настоящим хозяином. У турок же моральные права на положение хозяина яростно оспаривали греки. А греков усиленно, страстно отвергали турки, ненавидевшие их больше, чем "союзников". Таким образом, русские, прибыв из Крыма, чувствовали себя дома. Я думаю, можно утверждать без преувеличения, что никогда больше во время эмиграции, даже в гостеприимных славянских странах, русские не чувствовали себя "так у себя", как тогда в 1921 и 1922 годах в Константинополе»[ii]. Русские эмигранты привнесли большое своеобразие в местную жизнь. Благодаря им в Стамбуле появились ночные клубы, рестораны, драматический театр, балет, классическая музыка, были организованы хоры и оркестры, художественные выставки. Правда, уже к 1923 году большая часть русских беженцев переместилась в балканские страны, Францию, Германию.

Николай Перов остался в Стамбуле и навсегда. Он активно включился художественную, общественную и церковную жизнь. Участвовал в выставках константинопольского Союза русских художников. С 1927 по 1963 год служил художником-декоратором Муниципального театра в Стамбуле, с 1950 – в Государственном театре оперы и балета в Анкаре. В 1940-е годы художник оформлял балетные постановки Лидии Арзумановой, русской балерины и педагога, организовавшей в Константинополе балетную школу[iii].

Также Перов работал художником-постановщиком в кино. Интересно, как неожиданно далеко могут завести дружеские и творческие связи. Перов выполнил декорации к четырем фильмам[iv], два из них – крупнейшего театрального и кинорежиссера и одного из основателей турецкой киноиндустрии Мухсина Эртугрула. А Эртугрул, в свою очередь, учился в 1920-е годы в СССР, в Москве общался со Станиславским и Мейерхольдом и в 1926–27 годах снял на Одесской кинофабрике три фильма – «Тамилла», «Пять минут» и «Спартак». Съемки последнего в своих записных книжках и в одном из рассказов упоминает Илья Ильф. Эртугрул и Перов работали вместе и над театральными постановками. Главный биограф художника, журналист Надир Бек[v], писал об их сотрудничестве: «Он (Эртугрул) настолько хорошо овладел русским языком, что стал переводить чеховские пьесы на турецкий язык и ставить их на государственной сцене. Вследствие дружного сотрудничества Н.К. Перова и Мухсин (sic!) Эртугрула эти постановки были настоящим художественным произведением»[vi].

Интересна и другая биографическая линия. В 1917–1928 годах Перов реставрировал росписи в православной церкви Сан-Стефано в районе Йешилькёй. В числе его учеников и помощников был А.П. Греков, в будущем выдающийся художник-реставратор, занимавшийся восстановлением фресок разрушенных новгородских церквей.

Большая часть жизни Н.К. Перова была связана с церковью. Он был одним из основателей, а в 1957–1963 годах – председателем Русского благотворительного общества ПАЭ (по первым буквам названий русских афонских подворий в Константинополе – св. Пантелеймона, Андрея, Илии (Элии), занимавшегося организацией эмигрантской жизни и защитой русских перед турецкими властями.

В 1920-е годы Перов исполнил иконостас и росписи для церкви Андреевского подворья и росписи для церкви Пантелеймона (последние ныне утрачены)[vii]. Пантелеймоновское подворье было первым из трех русских подворий в Константинополе [илл. 3]. Его начали строить в 1873 году для русских паломников, направляющихся на Афон и в Иерусалим, а освятили только в 1879, после окончания русско-турецкой войны[viii]. В начале 1920-х годов подворье стало для эмигрантов центром «русской» жизни на новом месте. Комнаты многоквартирного дома сдавались внаем, а на верхнем этаже была устроена небольшая церковь Пантелеймона-целителя [илл. 4].

В силу сложных имущественных и политических отношений между советским и турецким государствами и Вселенским патриархатом приходская община при Пантелеймоновской церкви была основана лишь в 1939 году. В 1949, в честь десятилетия основания общины для наиболее значимых икон были сооружены киоты. На обороте одного из киотов до сих пор сохранилась надпись «Состав хора в 1949 году». Среди прочих в нем значится и имя Николая Перова – «Перовъ Николай К.». Хор Пантелеймоновской церкви был знаменит, он был основан музыкантом и дирижером Б.В. Разумовским[ix]. Перов долгое время служил регентом этого хора и старостой церкви. Эта надпись на киоте – словно знакомство через рукопожатие…

История жизни и драматической кончины художника описана в эмигрантской газете «Русская мысль» – восьмидесятилетний художник умер от инфаркта, помогая при тушении пожара в доме соседей. Из чрезвычайно эмоционально и тепло написанного некролога мы узнаем, что Н.К. Перов был настоящей душой русской колонии в Стамбуле, объединявшей людей на чужбине, и исключительно яркой личностью[x].

В каком же направлении развивалось искусство Перова в эмиграции? Мы можем реконструировать его творческий путь лишь по крупицам. Росписи Пантелеймоновской церкви были утрачены во время капитального ремонта церкви в конце 1990-х – начале 2000-х годов. Росписи Андреевской церкви по данным, которые необходимо проверить, сохранились и ждут своего исследователя. Найденные мною на турецких аукционах две работы Перова дают нам некоторое представление о дальнейшем развитии его искусства. Это выполненная в русле декоративной живописи композиция «Крытый рынок»[xi], возможно, эскиз театральной декорации. В другой картине – пейзаже «Карс. Крепость Ани»[xii]– художник так же использует свой опыт в театрально-декорационной и монументальной живописи, деля панорамный пейзаж на планы, словно накладывая одну декорацию на другую. Вместе с тем, в нежной акварельной гамме пейзажа, в передаче световоздушной среды и переменчивого освещения видно натурное впечатление и связь с школой пленера [илл. 5].

В творчестве Н.К. Перова пока больше недостающих кусочков мозаики, нежели цельного изображения. Но даже одна картина – уже биография художника. А за ней неисповедимыми путями приходят новые знания о мастере, творческих связях, жизни. Надеюсь, исследование пейзажа откроет новую страницу в изучении творчества этого художника и выдающегося человека.

Юлия Дьяконова
старший научный сотрудник
Отдела научной комплексной экспертизы ГосНИИР

 

 

[i] В исследовании также принимали участие К.А. Николаев, С.А. Кочкин, К.О. Плещунов, Ю.А. Халтурин.

[ii] Чебышев Н.Н. Близкая даль. URL: http://www.dk1868.ru/history/chebishev.htm#z0 (дата обращения 16.10.2015).

[iii] Утургаури С.Н. Белые русские на Босфоре: 1919–1929. М., 2013. С. 187–188, 219–220.

[iv] Фильмография Н.К.Перова: URL: https://http://www.tsa.org.tr/kisi/kisigoster/549/nikola-peroff (дата обращения 16.10.2015).

[v] Надир Бек – псевдоним Николая Лиодоровича Хлебникова, бывшего галлиполийца, корреспондента газет «Русская мысль» и «Часовой» в Турции.

[vi] Бек Н. Памяти Н. К. Перова // Русская мысль (Париж). 1963. 26 дек. (№ 2091). URL: http://www.artrz.ru/download/1805287539/1805172601/1 (дата обращения 16.10.2015). Также биографические данные о художнике опубликованы: URL: http://www.artrz.ru/articles/1805287539/index.html (дата обращения 01.10.2015)

[vii] Русские храмы и обители в Европе. Авторы-составители В.В. Антонов, А.В.Кобак. Спб., 2005. С. 209.

[viii] См. подробнее: Шкаровский М.В. Русские церковные общины на территории Турции (Османской империи) в XVIII–XX веках. URL: http://www.sedmitza.ru/lib/text/4591495/ (дата обращения 23.10.2015).

[ix] Подробнее о Б.В. Разумовском см. в кн.: Deleon Jak. White Russians in Istanbul. Istanbul, 1995. P. 68.

[x] Бек Н. Памяти Н. К. Перова.

[xi] Аукцион BeyazArt, Стамбул, 01.04.2015.

[xii] Из названия неясно, изображен ли город Карс или крепость Ани. Название картины дается по аукционному каталогу. Аукцион BeyazArt, Стамбул, 3–20.12.2014.

 

 

 

Поделиться