ГОсНИИРГосударственный научно-исследовательский институт реставрации

Николай Перов – русский художник в Константинополе

Исследование картины «Зимний вечер. На окраине села», на первый взгляд, не обещало никаких открытий. Однако, оно оказалось крайне интересным не только благодаря живописным качествам работы, но и проступившему масштабу личности художника, и чрезвычайной редкости его произведений. Долгие поиски в библиотеках и в источниках самого разного – неискусствоведческого – характера и даже поездка в Стамбул помогли собрать материал о русском художнике, прожившем бóльшую часть жизни в Турции, внесшем большой вклад в турецкую культурную жизнь и при этом оставшемся в русле русской культуры.

Биография Николая Константиновича Перова – пример в истории искусства, когда после художника остается удивительно насыщенная история жизни с драматическим и героическим концом, описанная современниками, а его наследие, за исключением нескольких работ в частных собраниях, неизвестным. Пейзаж «Зимний вечер. На окраине села» – одно из тех немногих произведений Перова, которые доступны исследователям.

Николай Константинович Перов (1883–1963) родился в семье дьякона сельской церкви. Окончил Духовную семинарию в Рязани, затем учился на историко-филологическом факультете Харьковского университета и в Харьковском художественном училище. По окончании учебы Перов работал учителем рисования в гимназии. С 1911 году состоял членом и секретарем правления Товарищества харьковских художников, участвовал в его выставках.

Пейзаж «Зимний вечер. На окраине села» относится как раз к харьковскому периоду творчества художника – он датирован 1912 годом. Выбор сюжета – памятный крест с иконой на опушке леса – заставляет вспомнить происхождение художника из семьи духовенства, его обучение в семинарии. В насыщенной гамме с доминирующим интенсивным синим цветом, в ритмичной разделке неба и ветвей деревьев, образующих кружевную вязь, в драматическом освещении пейзажа определенно прослеживается влияние и импрессионизма, и декоративной живописи модерна и символизма. Вместе с тем, в целом художник работал в традициях пленерной пейзажной живописи, опирающейся на живое натурное впечатление[i] [илл. 1, 2].

1910-е годы были отмечены расцветом модернистских и авангардистских течений и интенсивностью художественной выставочной жизни в Харькове, одном из крупнейших культурных центров Украины и юга России. Во многом он был подготовлен деятельностью Товарищества передвижных художественных выставок, которое с 1870-х годов регулярно проводило выставки в городе. В дальнейшем это способствовало появлению художественных объединений, союзов и учебных заведений, городского художественного музея, сложению харьковской школы пейзажа.

Активная авангардная художественная жизнь Харькова 1910-х годов прошла для Перова, по-видимому, лишь «по касательной». С началом Первой мировой войны он мобилизовался и по окончании школы прапорщиков был направлен в Ачинск для обучения и подготовки маршевых рот. В начале 1917 года в чине подпоручика он попал на фронт. Был награжден орденом св. Владимира за то, что взял на себя командование батальоном при отступлении дивизии. В 1918 году Перов вернулся в Харьков, где участвовал в одной выставке литературно-художественного объединения «Союз искусств». Воевал в рядах Добровольческой армии, с частями которой в 1921 эвакуировался из Крыма в Константинополь.

Константинополь-Стамбул в этот период представлял чрезвычайно пеструю картину жизни. Н.Н. Чебышев, юрист и журналист, живший в Константинополе в 1920–1921 годах, так описывает сложившуюся ситуацию: «Константинополь того времени представлял для беженцев одно преимущество. В Константинополе не было тогда хозяев. Все были гостями, в том числе и сами турки. Хозяевами могло считаться союзное командование (стран Антанты – Ю.Д.). Но оно числилось на этом положении только по праву силы и захвата, а потому морально тоже не могло признаваться настоящим хозяином. У турок же моральные права на положение хозяина яростно оспаривали греки. А греков усиленно, страстно отвергали турки, ненавидевшие их больше, чем "союзников". Таким образом, русские, прибыв из Крыма, чувствовали себя дома. Я думаю, можно утверждать без преувеличения, что никогда больше во время эмиграции, даже в гостеприимных славянских странах, русские не чувствовали себя "так у себя", как тогда в 1921 и 1922 годах в Константинополе»[ii]. Русские эмигранты привнесли большое своеобразие в местную жизнь. Благодаря им в Стамбуле появились ночные клубы, рестораны, драматический театр, балет, классическая музыка, были организованы хоры и оркестры, художественные выставки. Правда, уже к 1923 году большая часть русских беженцев переместилась в балканские страны, Францию, Германию.

Николай Перов остался в Стамбуле и навсегда. Он активно включился художественную, общественную и церковную жизнь. Участвовал в выставках константинопольского Союза русских художников. С 1927 по 1963 год служил художником-декоратором Муниципального театра в Стамбуле, с 1950 – в Государственном театре оперы и балета в Анкаре. В 1940-е годы художник оформлял балетные постановки Лидии Арзумановой, русской балерины и педагога, организовавшей в Константинополе балетную школу[iii].

Также Перов работал художником-постановщиком в кино. Интересно, как неожиданно далеко могут завести дружеские и творческие связи. Перов выполнил декорации к четырем фильмам[iv], два из них – крупнейшего театрального и кинорежиссера и одного из основателей турецкой киноиндустрии Мухсина Эртугрула. А Эртугрул, в свою очередь, учился в 1920-е годы в СССР, в Москве общался со Станиславским и Мейерхольдом и в 1926–27 годах снял на Одесской кинофабрике три фильма – «Тамилла», «Пять минут» и «Спартак». Съемки последнего в своих записных книжках и в одном из рассказов упоминает Илья Ильф. Эртугрул и Перов работали вместе и над театральными постановками. Главный биограф художника, журналист Надир Бек[v], писал об их сотрудничестве: «Он (Эртугрул) настолько хорошо овладел русским языком, что стал переводить чеховские пьесы на турецкий язык и ставить их на государственной сцене. Вследствие дружного сотрудничества Н.К. Перова и Мухсин (sic!) Эртугрула эти постановки были настоящим художественным произведением»[vi].

Интересна и другая биографическая линия. В 1917–1928 годах Перов реставрировал росписи в православной церкви Сан-Стефано в районе Йешилькёй. В числе его учеников и помощников был А.П. Греков, в будущем выдающийся художник-реставратор, занимавшийся восстановлением фресок разрушенных новгородских церквей.

Большая часть жизни Н.К. Перова была связана с церковью. Он был одним из основателей, а в 1957–1963 годах – председателем Русского благотворительного общества ПАЭ (по первым буквам названий русских афонских подворий в Константинополе – св. Пантелеймона, Андрея, Илии (Элии), занимавшегося организацией эмигрантской жизни и защитой русских перед турецкими властями.

В 1920-е годы Перов исполнил иконостас и росписи для церкви Андреевского подворья и росписи для церкви Пантелеймона (последние ныне утрачены)[vii]. Пантелеймоновское подворье было первым из трех русских подворий в Константинополе [илл. 3]. Его начали строить в 1873 году для русских паломников, направляющихся на Афон и в Иерусалим, а освятили только в 1879, после окончания русско-турецкой войны[viii]. В начале 1920-х годов подворье стало для эмигрантов центром «русской» жизни на новом месте. Комнаты многоквартирного дома сдавались внаем, а на верхнем этаже была устроена небольшая церковь Пантелеймона-целителя [илл. 4].

В силу сложных имущественных и политических отношений между советским и турецким государствами и Вселенским патриархатом приходская община при Пантелеймоновской церкви была основана лишь в 1939 году. В 1949, в честь десятилетия основания общины для наиболее значимых икон были сооружены киоты. На обороте одного из киотов до сих пор сохранилась надпись «Состав хора в 1949 году». Среди прочих в нем значится и имя Николая Перова – «Перовъ Николай К.». Хор Пантелеймоновской церкви был знаменит, он был основан музыкантом и дирижером Б.В. Разумовским[ix]. Перов долгое время служил регентом этого хора и старостой церкви. Эта надпись на киоте – словно знакомство через рукопожатие…

История жизни и драматической кончины художника описана в эмигрантской газете «Русская мысль» – восьмидесятилетний художник умер от инфаркта, помогая при тушении пожара в доме соседей. Из чрезвычайно эмоционально и тепло написанного некролога мы узнаем, что Н.К. Перов был настоящей душой русской колонии в Стамбуле, объединявшей людей на чужбине, и исключительно яркой личностью[x].

В каком же направлении развивалось искусство Перова в эмиграции? Мы можем реконструировать его творческий путь лишь по крупицам. Росписи Пантелеймоновской церкви были утрачены во время капитального ремонта церкви в конце 1990-х – начале 2000-х годов. Росписи Андреевской церкви по данным, которые необходимо проверить, сохранились и ждут своего исследователя. Найденные мною на турецких аукционах две работы Перова дают нам некоторое представление о дальнейшем развитии его искусства. Это выполненная в русле декоративной живописи композиция «Крытый рынок»[xi], возможно, эскиз театральной декорации. В другой картине – пейзаже «Карс. Крепость Ани»[xii]– художник так же использует свой опыт в театрально-декорационной и монументальной живописи, деля панорамный пейзаж на планы, словно накладывая одну декорацию на другую. Вместе с тем, в нежной акварельной гамме пейзажа, в передаче световоздушной среды и переменчивого освещения видно натурное впечатление и связь с школой пленера [илл. 5].

В творчестве Н.К. Перова пока больше недостающих кусочков мозаики, нежели цельного изображения. Но даже одна картина – уже биография художника. А за ней неисповедимыми путями приходят новые знания о мастере, творческих связях, жизни. Надеюсь, исследование пейзажа откроет новую страницу в изучении творчества этого художника и выдающегося человека.

Юлия Дьяконова
старший научный сотрудник
Отдела научной комплексной экспертизы ГосНИИР

 

 

[i] В исследовании также принимали участие К.А. Николаев, С.А. Кочкин, К.О. Плещунов, Ю.А. Халтурин.

[ii] Чебышев Н.Н. Близкая даль. URL: http://www.dk1868.ru/history/chebishev.htm#z0 (дата обращения 16.10.2015).

[iii] Утургаури С.Н. Белые русские на Босфоре: 1919–1929. М., 2013. С. 187–188, 219–220.

[iv] Фильмография Н.К.Перова: URL: https://http://www.tsa.org.tr/kisi/kisigoster/549/nikola-peroff (дата обращения 16.10.2015).

[v] Надир Бек – псевдоним Николая Лиодоровича Хлебникова, бывшего галлиполийца, корреспондента газет «Русская мысль» и «Часовой» в Турции.

[vi] Бек Н. Памяти Н. К. Перова // Русская мысль (Париж). 1963. 26 дек. (№ 2091). URL: http://www.artrz.ru/download/1805287539/1805172601/1 (дата обращения 16.10.2015). Также биографические данные о художнике опубликованы: URL: http://www.artrz.ru/articles/1805287539/index.html (дата обращения 01.10.2015)

[vii] Русские храмы и обители в Европе. Авторы-составители В.В. Антонов, А.В.Кобак. Спб., 2005. С. 209.

[viii] См. подробнее: Шкаровский М.В. Русские церковные общины на территории Турции (Османской империи) в XVIII–XX веках. URL: http://www.sedmitza.ru/lib/text/4591495/ (дата обращения 23.10.2015).

[ix] Подробнее о Б.В. Разумовском см. в кн.: Deleon Jak. White Russians in Istanbul. Istanbul, 1995. P. 68.

[x] Бек Н. Памяти Н. К. Перова.

[xi] Аукцион BeyazArt, Стамбул, 01.04.2015.

[xii] Из названия неясно, изображен ли город Карс или крепость Ани. Название картины дается по аукционному каталогу. Аукцион BeyazArt, Стамбул, 3–20.12.2014.

 

 

 

Поделиться
Мы используем cookie

Во время посещения сайта gosniir.ru (Федеральное государственное бюджетное научно-исследовательское учреждение «Государственный научно-исследовательский институт реставрации») вы соглашаетесь с тем, что мы обрабатываем ваши персональные данные с использованием метрических программ.
Подробнее...

ПОНЯТНО, СПАСИБО